Мэтт Грэм. Никто не придет на помощь

images_Matt-Graham2
Недавно в моем «Лендкрузере» по имени Дженни полетел стартер. Там еще было над чем поработать, поэтому после ночного визита в мастерскую, я приготовился к разговору с механиком, ожидая чего угодно. По крайней мере, я думал, что приготовился.

На следующее утро управляющий автомастерской – назовем его Том – позвонил. Оказалось, что в самом лучшем случае для приведения машины в рабочее состояние понадобится новый стартер. Том мог привезти его к обеду, и к ужину Дженни опять будет бегать. Легко отделался, казалось бы, пока Том не спросил мой емейл. Я облокотился на кухонный стол, потягивал кофе, рылся в своих вещах, когда Том перебил: «Как вы сказали, ваш адрес? Grahamcombat?»

Я уже продиктовал, но раз уж он переспросил, я решил продиктовать по буквам. «Нет-нет, — опять перебил он. – Я понял. Но чем вы занимаетесь?» Так начался самый непредсказуемый-и-далекий-от-изначальной-причины диалог в моей жизни.

Я начал объяснять, доступно как мог, чем зарабатываю на жизнь. Когда я закончил, Том сказал: «Круто. Я член клуба, мы собираемся вместе и изучаем тактику и стрельбу, и все такое… Мы учим военную тактику и практикуем зачистку помещений, и так далее».

«Зачем?» — спросил я. Из любопытства.

И Том объяснил. Рассказал, что у них довольно большая группа, которая собирается вместе и тренируется в тактике. Упомянул активных стрелков и терроризм, и войну. Сказал, что должен тренироваться для себя, защищать свою жизнь. Пока я слушал, я вспомнил еще несколько похожих диалогов: простой парень, или девушка, в поисках решений, которые могут спасти им жизнь. А потом он сказал: «Мы делаем много такого, что делают батальоны рейнджеров» — и я не выдержал.

«Зачем?» — спросил я. Удивленный.

Том продолжил объяснять. Сказал, что у него есть семья, пара маленьких детей, дом, в общем, ряд ответственностей, которые всем нам близки. И это я тоже уже не раз слышал. Но промолчать я не смог. Как бы ни были мы мало знакомы с Томом, я не мог позволить этому мифу распространяться дальше.

«У вас есть жена? – спросил я. – И дети?» Он быстро ответил «Угу» на оба вопроса. «Они рейнджеры?» — спросил я, и услышал, как он перестал печатать на клавиатуре, обдумывая мой вопрос: они рейнджеры? «Потому что если ваша жена, Том, не рейнджер, и ваши дети – не рейнджеры, то за каким хреном вы используете тактику рейнджеров?» Это было скорее утверждение, а не вопрос. И молчание Тома напомнило мне парочку подобных разговоров прежде.

Рейнджеры армии США – самые подготовленные и боеспособные подразделения прямого действия в мире. Военные отряды специального назначения подготовлены для особых миссий в особых условиях, и тренируются согласно своему предназначению. Армия тратит значительные ресурсы на подразделения рейнджеров, дабы те «сохраняли исключительную готовность, профессионализм и опыт», и могли, согласно назначению, «продемонстрировать миру боевые навыки». Я с трудом могу поверить, чтобы Том – или я, или кто-то из нас – обладал ресурсами того же уровня. И я не собирался закончить разговор, не донеся до Тома один из главных принципов, которые я понял: знай свои ограничения.

Том – как я, а я – как Том. Я один. Я боевая единица. Как и большинству, мне не надо изучать как рейнджеры справляются с тактическими проблемами, не надо изучать, а потом тренировать, как я – человек с женой и детьми – буду справляться с тактическими проблемами. Расклад меняется, когда в бою всего один боец. Я бричер. Я медик. Я снайпер. Я водитель. Я ведущий и замыкающий. Я охрана. Есть только я. Принимая это, я понимаю второй важный принцип: никто не придет на помощь.

Это моя и только моя ответственность, справляться с угрозами мне и моим близким. Поэтому я изучал и тренировал тактику зачистки в одиночку. Изучал медицинские навыки первой помощи в бою. Изучал приемы рукопашного боя, позволяющие закончить драку быстро. Изучал оружие, способное решать проблемы на близкой и дальней дистанциях, большие и маленькие. Изучал агрессивное вождение автомобиля. Изучал, как получить преимущество в темноте. И все эти знания и навыки подтверждают самый важный принцип, которому я следую: я хозяин своей судьбы.

Готовьте себя к успеху. Совершайте поступки, которые позволят вам контролировать свою судьбу. Готовность и бдительность – это практики, это привычки. Делайте. Юнг сказал: «Вы то, что вы делаете, а не то, что говорите, что сделаете».

Делайте!

Мэтт Грэм

Перевод (c) Антон Фарб